Почему банки так сильно не любят обналичивать крупные суммы
ЧТО такое «обналичка», легко догадаться. Это превращение безналичных денег в наличные. Если ваше предприятие участвует в «карточном зарплатном проекте», т. е. ваша зарплата зачисляется вам на банковскую карточку, то вы частенько занимаетесь «обналичкой».
Когда вы извлекаете сто рублей из банкомата, ваш банк переводит эту сумму из безналичной формы на вашем карточном счете в наличную. Такая операция не вызывает обычно затруднений, во всяком случае, если речь идет о ста рублях. Но если вы накопите на своем счете миллион (что, впрочем, редко кому удается сделать), то при его снятии со счета у вас могут возникнуть проблемы. Такие же, как у О. И. Петровой из Волгограда (см. «Коммерсантъ» от 06.05.08), которой пришлось прибегнуть к помощи суда, чтобы заставить банк выдать ей ее кровные.
Почему же банки так сильно не любят обналичивать крупные суммы, что предпочитают проигрывать суды? Всему виной закон о противодействии легализации доходов, полученных преступным путем, а в еще большей мере – сложившаяся практика его применения. Одним из самых существенных, а следовательно, и жестоко наказуемых нарушений закона считается обналичивание крупных сумм.
Обналичивание денег действительно является инструментом, применяемым мошенниками при совершении правонарушений. Его с успехом применяют для ухода от налогов. Схема здесь такова. Предприятие, желающее уклониться от уплаты налога на прибыль, фиктивно ее обнуляет. Для этого оно переводит на банковский счет какой-нибудь фирмы-однодневки всю сумму прибыли за якобы оказанную фирмой услугу. Однодневка снимает деньги в наличной форме, 90 процентов отдает заказчику, а десять забирает себе за «труды». Предприятие, получив наличные, дополнительно «экономит» на налогах, выплачивая часть зарплаты своим работникам в конвертах.
С криминальным обналичиванием денег, разумеется, нужно бороться. Однако законными методами. Закон о противодействии легализации доходов, полученных преступным путем, ясно говорит, что нужно сделать банку, если его клиент совершает подозрительную операцию: сообщить в специальный орган – «Финмониторинг». Если «Финмониторинг» решит, что подозрения банка основательны, он, в свою очередь, передаст информацию в МВД, где проведут необходимое расследование и, в случае необходимости, возбудят уголовное дело.
К сожалению, наш закон о противодействии легализации доходов, полученных преступным путем, в отличие от западных аналогов, требует передавать в Финмониторинг так много информации (миллионы сообщений в год, в то время как западные «Финмониторинги» получают лишь несколько сотен), что детальный их анализ очень затруднителен и невольно возникает соблазн возложить ответственность на банки. А банки, опасаясь наказания и потери репутации, на всякий случай не выдают деньги ни правому, ни виноватому.
Боюсь, что, как в известном анекдоте, мы ищем под фонарем. Если мы пресечем создание фирм-однодневок (а их регистрируют тысячами в год), криминальная «обналичка» потеряет всякий смысл. Пресечь же регистрацию не так трудно, потому что такие фирмы регистрируются, как правило, на недействительные (потерянные, украденные) паспорта: никто не хочет связывать свое настоящее имя с сомнительной операцией. Если создать базу данных таких паспортов и законодательно обязать регистрирующие органы обращаться к этой базе прежде принятия решения о регистрации, то действующие однодневки в полном соответствии со своим названием вымрут, а новые не будут возникать.
Сейчас я пытаюсь написать закон о такой базе данных.
Павел МЕДВЕДЕВ, депутат Государственной думы
Источник: «Газета «Вечерняя Москва» - новости экономики
